Последняя часть интервью. В ней рассказывается о людях власти.
Медведев

«Был период, когда Медведева назначали председателем совета директоров “Газпрома”. Путин мне говорит: “Ну попроси, скажи ему”. Он тогда сидел в 14-м корпусе, был заместителем руководителя администрации. Я ему говорю: “Дима, так и так”. Он говорит: “Зачем это? Я что, газовик какой-то? Я не хочу”.
Была такая проблема: если не назначить [Медведева], то Вяхирев остался бы еще на пять лет. И выгнать его нельзя было. И решить это нужно было в субботу. Путин хотел это сделать, но не понимал как и особо не хотел ничего делать, как обычно. Хотел, чтобы это каким-то волшебным образом случилось. Я ему сказал: “Давай я с Вяхиревым поговорю”. Я поехал к Вяхиреву, он говорит: “Не, пусть снимает меня, убирает, в тюрьму сажает – я не уйду”.
А там же была история, что он дал 1,2 млрд Гусинскому. Я говорю: “На самом деле, тебя пристроят. Тебе на старости лет только этого не хватало”. – “Нет, че хочет – пусть делает”. Путин говорит: “Да мы его в тюрьму посадим”. – “Володя, а может, проще назначить другого? Есть еще два дня”. Он говорит: “А кого?” – “Не знаю. Называй. Ты командир”. – “Ну Диму Медведева. Он юрист. А там посмотрим”. Я передаю это Медведеву, а он мне говорит: “Да пошел он. Я не хочу его даже слушать”. – “Ну как?! Президент тебе сказал”. – “Да пошел он, этот президент. Я не буду ничего делать”.
Я говорю: “Ну тогда позвони ему и скажи”. – “Хорошо”. Он трубку снимает: “Володя, я тебе сказал: я не хочу. У меня жена болеет. Я не хочу никакого “Газпрома”. Ты что, не понимаешь?”
Трубку повесил, сел в машину – и уехал.
Я иду к Путину, он говорит: “Слушай, у него жена болеет”. Я думал, раком болеет. Блин, ну тут уж не до того, видно. Может, она завтра помрет… Но проходит какое-то время – и Медведева назначили. Все сделали, документы мои юристы подготовили. Через две недели я говорю: “Дима, как жена?” – “Нормально”. – “Может, какая-то помощь нужна?” – “В каком смысле?” – “Ну она же болеет”. – “Уже выздоровела”. – “А чем болела?” – “Гриппом”. Это меня так впечатлило.

Помню историю с судостроением. Когда я с Димой разговаривал по поводу того, что деньги не выплачивают… А он уже был президентом, Володя – премьер-министром. Он говорит: “Я за 30 секунд бы все сделал. Я просто не хочу вмешиваться. У вас родственные отношения”. Я говорю: “Дима, у нас никаких родственных отношений”. Он говорит: “Я не буду в это вмешиваться”. Я говорю: “Пожалуйста, дай поручение. Больше ничего не надо. Потому что Володя ничего делать не будет”. А там уже интрига, дележ начался: с одной стороны Сечин, а с другой стороны Чемезов. Чемезов с Шойгу ко мне приходят: “Скажи Путину, чтобы нам отдавал”. – “Че отдавал? Пусть мне деньги отдаст, а потом делите сами”.

Особые отношения с Путиным. Через Собчака как-то что-то. Для меня непонятные. Потому что никаких заслуг, кроме проблем с передачей назад кресла президента, я не знаю.
Он не хотел отдавать кресло. Они шесть месяцев до выборов не разговаривали. Вообще не общались и не встречались.
Он собрал своих сторонников и сказал, что идет на выборы. Мол, “на втором сроке у меня никаких обязательств перед Путиным нет”. Это было ночью, часа в четыре. А в 10 утра он произнес пламенную речь о том, что единственным кандидатом от “Единой России” На может быть только Владимир Владимирович.
На Медведева надавили – и он согласился.

Шевкунов

Тихон Шевкунов не является духовником Путина. Ну а как бы он с ним познакомился? На улице, что ли? Естественно, познакомил их я. Ну там никакого специального знакомства: он был обычным архимандритом в обычном монастыре. Просто я часто приходил туда на службы. Я с ним дружил, он очень хороший. Очень креативный. Закончил институт кинематографии. Он режиссер. Путину он жутко понравился. Именно своей слабостью и креативностью. То есть он не спорил ни по какому поводу. Если бы Путин прикурил от свечи в его храме, он бы сказал: “Замечательно. Так и надо делать. Потому что вы президент”. Он в этом смысле слабый человек. А Путину это жутко нравится…

А то, что он его духовник, – нет, никакой не духовник. Они одногодки. На всякие дни рождения, пьянки-гулянки он все время приезжал… У него потрясающий хор в Сретенском монастыре. И хор все время приезжал. Они пели не церковные, а советские песни про каких-то шахтеров… “Паренька приметили, на шахте встретили…”.Любимая песня архимандрита Тихона.



Людмила Путина

Людмила Путина – хороший человек. Честная, простая. Я помню, как-то мы вместе путешествовали, говорю: “Да, здесь, конечно, невзрачно…” Она мне говорит: “Сергей Викторович, знаете, где я выросла? Я выросла в Калининграде на окраине и работала прядильщицей на каком-то левом заводе, где все бухали с утра до ночи. А вы мне говорите: “Здесь не очень”, как будто я приехала из Букингемского дворца”.
Но у нее было желание как-то влезть, как-то повлиять на него. Я считаю, это было лишним. Человек очень хороший, да. Просто она эмоциональный человек. Кстати, история с Ходорковским началась с нее. Это было при мне. Мы сидели, и она говорит: “А вот этот Ходорковский, туда-сюда, ла-ла-ла…”

Виктор Степанович Черномырдин

Когда его назначили, так сложилось, что я очень дружил со старым составом Совмина СССР. Им дали участки на Николиной горе, по шесть соток, а я решил их скупить. Это был кооператив – надо было скупать все вместе. Им дали 2,2 гектара, потом я еще туда прирезал 15 гектаров в аренду на 50 лет, по-моему. то был один из девелоперских проектов. Я более-менее понимал, как это может быть красиво. Уже были дачи ЦК, на которых я жил. Это был ужас. Это были постройки 30-х годов. На соседней даче Луис Корвалан жил. Я, к счастью, жил в единственной кирпичной даче – когда-то там жил Лигачев. Там жил я и еще два-три моих сотрудника, а дач было 62. А горничных было 160. Так мы жили года два. То есть никого больше. Косили траву, убирали – все было идеально, горничные драили.
Собственно, Виктор Степанович был министром газовой промышленности. Позвонил знакомым (один из них – очень серьезный оппонент Горбачева). Говорит: “Это сильное решение. Да, тут ничего не скажешь. Интересно: Витюша два месяца просидит на этом месте или нет?” – “А почему?” – “В Советском Союзе руководить трубой – последнее дело. Помойкой сложнее руководить, чем трубой. Витюша же двух слов связать не может”. Я его не знал и не видел до этого. Ну и потом сразу мы встретились и так далее. Но я скажу, что за внешним необычным поведением, косноязычием… Он человек решительный, принимал решения. Я помню, было очень серьезное экономическое решение, связанное с налоговыми освобождениями. Против этого был Лившиц, вся администрация, министр финансов Пансков. А я говорю: “Это нужно. Потому что у нас 12% – денежная масса к ВВП. А ВВП – ноль”. Я говорю: “Виктор Степанович, сколько, вы думаете, в Германии процент денежной массы?” Он говорит: “20”. – “Нет. Больше”. – “А сколько?” – “120”. – “120 к ВВП?” Я говорю: “Вот это ВВП Германии, а вот это ВВП России. У нас 12% денежной массы. Какая экономика может быть?” Он провел совещание и говорит: “У нас бартер. Пора заканчивать. Это вообще на заре советской власти”. Я говорю: “Но закончить нельзя без денег”. А Геращенко говорит: “Как? Ни в коем случае. Инфляция!” А он был совершенно…во-первых, советский. Во-вторых, он ничего не соображал в работе Центрального банка. Все время напивался и рассказывал, как он был сотрудником КГБ и жил в Сингапуре… Я говорю Геращенко: “Надо это решить”. Он говорит: “Решим. Давай выпьем”. В 1992 году он меня пригласил на завтрак: “Приезжай завтра в девять утра”. Я приезжаю к Геращенко в Центральный банк…
В девять утра. Там еще были советские или немецкие фужеры. Он говорит: “Ну что Зина? Наливай”. Я, естественно, не завтракал. Вообще я живу немножко в другом временном поясе. И он три фужера засадил, а потом говорит: “Жди, я поехал к премьеру на доклад”. Уехал, что-то там доложил, вернулся. И мы продолжили. Потом его выносят.
То есть история в чем? Когда я Виктору Степановичу объяснил такую важную вещь, он долго слушал, потом говорит: “Сережа, я все понял. Я, естественно, это все подпишу. Но ты эту штуку держи”. – “Какую?” – “Экономику. Если она упадет, нас всех придавит”.

Примаков

Примакова я тоже очень хорошо знал. Собственно, на меня он никогда не производил никакого впечатления. Для меня это такой поздний Брежнев.
Абсолютно неадекватный человек. Он не занимался ничем. Это было самое коррумпированное правительство за всю новейшую историю России. Кто-то из его замов, кажется, говорил: “Слушай, ты умный, ты знаешь – можно что-то такое подписать, чтобы миллион заработать?”

Волошин

Это был человек Березовского. Он сидел какие-то аналитические отчеты, картинки вырезал. Потом в силу обстоятельств после Юмашева оказался в кресле руководителя администрации. Но особенно никогда ничем не занимался. Курил трубку всегда и делал умное лицо.

Юмашев

Я считаю, что Юмашев вполне себе [достойный] для своей весовой категории… Порядочный человек, не подлец, не интриган.
И человек адекватный. Он такой миротворец, всегда пытался всех объединить, уладить ситуацию. Конечно, он не Буденный.

Шойгу

Шойгу знаю очень хорошо. Директор строительного треста.
Ну да. Это его позиция. Он был директором строительного треста. Потом случайным образом попал в МЧС. Почему я знаю? Потому что он из Тувы.
Он пытался избраться президентом Тувы. Ну очень мечтал. Прямо до последнего. Уже в 2010-х такая мечта у него была. И вообще Тува – это его вотчина. Типа “уйду на пенсию – пойду сельсовет возглавлю”.
Вообще надо понимать структуру путинского правления: рассуждать “толково” или “бестолково” не имеет смысла, потому что все эти люди – это его пресс-секретари. Допустим, Шойгу – это пресс-секретарь по делам обороны. Лавров – это пресс-секретарь иностранных дел… В чем нестыковка? Знаете, как в Америке: у них 110 вольт и вилка совсем не подходит к европейской. Потому что, когда там министр иностранных дел говорит: “Мы это делать не будем”, это воспринимают нормально. А [в России глава МИД] звонит и говорит: “Владимир Владимирович, они настаивают на том-то. А мы считаем, что так-то. Так че?” Тот говорит: “Да пошли они…” – “Понял”. Он выходит и озвучивает.

Сечин

Игоря я знаю хорошо, потому что в его судьбе сильно поучаствовал. Если отбросить мелочи, то в свое время был очень серьезный конфликт у Путина с Сечиным. Конфликт выразился в том, что Путин его уволил (он был замруководителя администрации).

В общем, говорят, что Сечин взял с бизнесменов по $10 тыс. и запихал в президентский самолет. А так как он, по сути, руководил графиком, решал вопросы, то есть был самый близкий человек, несмотря на то, что Волошин был руководителем администрации. Вдруг я приезжаю в Кремль. Мне говорят, что Сечина уволили. Спрашиваю: “Володя, что случилось с Сечиным?” – “Я не хочу разговаривать. В отпуске”. – “На сколько?” – “Навсегда”. Рассказывает мне о причинах. “Просто нельзя же так”. Я говорю: “Конечно, нельзя. Вопрос в другом: все окружение считает, что Сечин – твой самый близкий оловянный солдатик. И вдруг за то, что он взял 100 тыс. – с 10 человек по десяточке – и посадил к тебе в самолет, ты взял и выкинул его на улицу. Как ты думаешь, пойдут ли к тебе остальные? Причем, не факт, что это правда. У тебя есть конкретные доказательства? Они пришли, раскаялись или написали заявление в полицию? Нет. Кто тебе сказал?” – “Люди”. – “Понятно. То есть тебе просто сказали. У меня возникает вопрос: как ты собираешься команду создавать, если ты своего ближайшего [подчиненного] выпулил за три секунды?”. Говорю: “Я считаю это неправильным”. – “Думаешь? Ну ладно. Подумаем”. Проходит какое-то время, Сечин канул. Никто не знает, где он. Потом проходит недели три – и [Путин] мне говорит: “Ты можешь Игорю позвонить и сказать, пусть выходит? В общем, я подумал… Ты был прав”. И он его вернул.

Миллер

Миллера я рекомендовал на должность председателя “Газпрома”. Потому что он работал советником в моей компании ОПК. Абсолютно неспособный, неработоспособный человек.
Он, как говорят его соплеменники из мэрии, водил экскурсии для иностранцев. Он – экскурсовод и работать никогда не собирался. Когда Медведев был председателем совета директоров, я говорю: “Назначай кого хочешь, выбирай в конце концов”. [Миллер] на тот момент был уже шесть месяцев замминистра топлива. Я говорю: “Какая тебе разница? Назначай. Потом разберешься. Ты говоришь: “Газпром” – это мое, сюда не лезьте”. Но я не к тому, что оттуда можно деньги брать, а к тому, что как раз оттуда брать деньги и воровать не надо, что это под моим прямым контролем”. [Путин] говорит: “Он же никакой. Это позор”. – “Да, кроме тебя, об этом никто не знает. Вокруг тебя все такие. Володя, ты пойми. Ну кого ты можешь назначить?” – “Я подумаю”. И назначил.

Березовский

Очень позитивный, очень приятный человек, интересный. Кстати, единственный человек, который в момент, когда уже принималось решение о том, что Путин должен стать президентом, приехал ко мне и сказал: “Сережа, он же кагэбэшник. Поверь мне, ничего хорошего не получится. Тебе ли не знать?” Я говорю: “Какой он кагэбэшник? Он там директором архива был. Он почти 10 лет отработал с Собчаком”. Он говорит: “Поверь мне, ничего хорошего из него не получится”.

Абрамович

Абрамович – сотрудник Березовского. Такой технолог. То есть человек, который понимает, как устроен бизнес.
Чтобы продавить такие истории, как “Сибнефть”, а потом умудриться еще и продать… Как сказать? Он ничего такого ну совсем восхитительного не сделал. Он не построил какую-то империю – он построил самую длинную яхту. Да, он такой схемотехник. Но это тоже важно. Ясно, что он не олигарх. Ясно, что он не Березовский, не Гусинский. Он не харизматичный лидер своего бизнеса. Он просто схемотехник. Сейчас время таких людей, которые могут как-то где-то с кем-то о чем-то передоговориться.

Тимченко, Ковальчук, Ротенберги…

Ковальчук, конечно, вполне на фоне всех остальных выделяется. И при этом у него очень близкие отношения с Путиным. Помню нашу первую встречу. Мы были на даче, Путин мне сказал: “Вот очень близкий мне человек. Если можно помочь по бизнесу и прочее…” И [Ковальчук] демонстративно [Путину] все время говорил: “Володя, подай мне тарелку, дай мне чашку”. То есть показывал, что “президент, не президент, но мы-то лаптем щи хлебали”. Потом он набирал активы… Он доморощенный политсоветник. Просто [Путин] ему доверяет.

Тимченко – это обычный кооператор, который накачивал давальческим сырьем киржачский завод. С Ротенбергом Путин учился вместе в спортивной школе. Тренер по дзюдо. Я его очень хорошо знаю. Володя привел Ротенберга прямо ко мне и говорит: “Вот Аркаша. Мы с ним с трех лет в одной секции. Можешь им купить татами?” Я купил. И они организовали какой-то “Явара-Нева”. Через помощника мне говорят: “Мы хотим вас назначить председателем ассоциации “Наше дзюдо”. – “Слушайте, я такой борьбой не увлекаюсь. Поэтому извините”.

Часть 1 Сергей Пугачев о себе самом – https://uborshizzza.livejournal.com/5577977.html
Часть 2 О выборах Ельцина в 1996 году – https://uborshizzza.livejournal.com/5578387.html
Часть 3 Операция “Преемник” – https://uborshizzza.livejournal.com/5578717.html
Часть 4 Путин. Банкир разоблачает – https://uborshizzza.livejournal.com/5579367.html
Часть 5 Путинhttps://uborshizzza.livejournal.com/5579965.html

Переход по щелчку В верхнее тематическое оглавление
 Переход по щелчку Тематическое оглавление (Политика)

©



You may also like