100 лет назад, весной 1921 года измученную революциями и Гражданской войной Советскую Россию решили поднимать от разрухи с помощью новой экономической политики — НЭП, вернувшей гражданам возможность вести частный бизнес и не отдавать всё государству. Это шло совершенно вразрез коммунистической идеологии — и было совершенно необходимо, ведь в противном случае оголодавший за времена продразвёрстки народ мог восстать уже против власти большевиков. Следующие десять лет запомнились расцветом частной торговли и были последней оттепелью перед несколькими десятилетиями жёсткого подавления всякой предпринимательской инициативы. Лавочку прикрыли 11 октября 1931 года — указом, который запретил частную торговлю.

_ С тех пор те, кто осмеливался самостоятельно продавать произведённые ими товары, оказались вне закона и ушли в тень. О прощании СССР с легальными частниками — в материале «Секрета»._

Чем частники так не полюбились коммунистам

Идеология марксизма-ленинизма считала частную собственность, в том числе владение средствами производства, элементом капитализма, а предоставление рабочих мест на предприятии (если, конечно, оно не было государственным) — формой эксплуатации. Таким образом предпринимателей всех мастей считали пережитком той буржуазной системы, против которой боролись большевики, а единственным предпринимателем и работодателем в стране могло быть только государство.

Наиболее ярко ненависть большевиков к частникам проявилась во времена «военного коммунизма». Эта политика была попыткой «…наладить государственное производство и государственное распределение продуктов по-коммунистически». По факту это означало отказ от денег, торговли, рынка, любых форм товарно-денежных отношений. Вместо них большевики решали все проблемы административным давлением.

Производителям товаров и продовольствия предлагалось работать как раньше и даже больше (всеобщая трудовая повинность), но отдавать свой товар государству практически бесплатно (продразвёрстка и т. п.). Власти потом распределяли довольствие между нуждающимися — отдавали беднякам, рабочим и солдатам, сражающимся за установление коммунизма на обломках Российской империи.

Чтобы укрепить господствующие позиции государства в экономике, большевики постановили национализировать все предприятия с численностью от пяти человек, ещё не достигших даже капиталистического уровня. Таким образом, остатки российского частного предпринимательства на протяжении нескольких лет старательно изничтожались. Вместо этого создавались условия, чтобы «…все работали по одному общему плану, на общей земле, на общих фабриках и заводах и по общему распорядку».

По представлению Ленина, в этом и заключался коммунизм. В этом он противоречил учению Маркса, который предполагал, что общество само переходит к новой модели и способу производства, а потом поверх этого надстраиваются социальные и политические институты. В России новый экономический уклад решили создать искусственно, политической волей сверху — это называлось «строительство коммунизма». Но реальность и логика революции внесли свои коррективы.

Чего пришедшие к власти революционеры не учли, так это отсутствия у народа всякой мотивации заниматься производством и развивать своё дело в таких условиях «принудиловки», без привычной и понятной системы вознаграждения за труды. «По-ударному можно работать, если поешь по-ударному, да обут будешь и одет, а с голодным брюхом да с ордером в кармане не очень наударяешься», — говорили рабочие, которым пытались навязать плановую экономику в формате «пятилетку за четыре года».



Вкупе с потерей рабочих рук после военно-революционных лет это привело к тому, что в отдельных регионах страны вспыхнул настоящий голод, от которого не спасала никакая продразвёрстка.

Чем помог НЭП

В условиях экономического и политического кризиса, охватившего свежесозданное государство после окончания Гражданской войны, политруководство вынужденно отступило от своих принципов. В марте 1921 года X съезд Российской коммунистической партии большевиков провозгласил переход к новой экономической политике. Конечная цель осталась прежней — социализм, но способы его достижения немного смягчили.

Во время НЭП обременительную продразвёрстку заменили продовольственным налогом. Но главное — легализовали свободную торговлю. С закрытых и заколоченных на протяжении пяти лет лавок начали снимать деревянные ставни, обновились витрины, а на полках появились товары, которые до этого можно было купить только по большой удаче у «нужных» людей.

Частные лица получили право заниматься не только мелкими кустарными промыслами, но и открывать промышленные предприятия. Правда, если на них трудилось свыше 20 рабочих, в процесс управления неминуемо вмешивалось государство. Всего же можно было нанимать в частном порядке до ста человек. Хозяйственные объекты также можно было сдавать в аренду государственным предприятиям и иностранным концессиям.

В 1922 году предпринимателям вернули право на аренду земли и использование наёмного труда, отменили систему трудовых повинностей и трудовых мобилизаций. Вместо натуральной оплаты труда вновь платили реальные деньги. Ради этого большевики даже восстановили систему банков и учредили новый государственный банк. Идея безденежного обмена продукции между городом и деревней пала перед экономическими закономерностями.

Всё вместе это создало у крестьян и производителей заинтересованность в плодах собственного труда. В итоге экономика немного оживилась, рынок насытился продовольствием. Люди вспомнили, как выглядят магазины одежды, кондитерские и театры. Мелкие национализированные предприятия возвращались прежним владельцам, и российский частник после нескольких лет террора наконец-то смог вздохнуть спокойно.

Справка

_В период НЭПа:

  • на долю частного сектора приходилось почти 20% промышленной продукции и от 40 до 80% розничной торговли;
  • _непроизводственной кооперацией в 1929 году оказалось охвачено 28 млн человек (в 13 раз больше, чем в 1923 году);)
  • индекс промышленного производства за первые 5 лет увеличился более чем в три раза;
  • сельскохозяйственное производство выросло в 2 раза и превысило довоенный уровень. В итоге среднегодовой темп прироста национального дохода с 1921 по 1928 год составил 18%.

Почему от НЭПа отказались

Годы экономической вольницы оказались лишь передышкой. Спустя пару лет власти снова начали говорить об эксплуататорах-нэпманах и стали мало-помалу душить свободный рынок. Сам Ленин уже после перехода к новой модели сетовал, что возвращение товарно-рыночных отношений неминуемо приведёт к возвращению капитализма.

Курс на свёртывание НЭПа власти взяли в середине 1920-х годов. Собственником средств производства всё-таки объявлялось государство. Частник мог только временно извлекать прибыль из государственной собственности. Государственные предприятия при этом работали по системе коммерческих расчётов, но выполняли спущенный сверху план.

Вся последующая история советского предпринимательства была историей большого компромисса: административные методы в той или иной степени дополнялись товарно-денежными отношениями.

27 декабря 1929 года в речи на конференции историков-марксистов Сталин заявил: «Если мы придерживаемся НЭП, это потому, что она служит делу социализма. А когда она перестанет служить делу социализма, мы новую экономическую политику отбросим к чёрту».

С годами компромисс становился всё более бескомпромисным: на рынке одновременно пытались сосуществовать государственное, государственно-капиталистическое, кооперативное и мелкое предпринимательство. В приоритете, разумеется, было первое. Уже в 1930 году удельный вес частника в товарообороте снизился до 5,6%, а в 1931-м практически сошёл на нет.

В результате 11 октября 1931 года частная торговля, за исключением колхозных рынков, вновь оказалась под полным запретом, а все магазины стали собственностью государства.

К чему привёл запрет частной торговли?

На смену экономическому чуду пришла коллективизация и массовые репрессии. Предприниматели, 10 лет старательно возрождавшие экономику неокрепшего ещё советского государства из руин, снова оказались в немилости. Имущество «спекулянтов» и «кулаков» конфисковывали, а самих частников в лучшем случае ссылали в Сибирь. Членов семей нэпманов, как правило, лишали политических прав, многие также подверглись судебным преследованиям.

По данным известного исследователя репрессий Виктора Земскова, всего за те годы раскулачили около 4 млн человек, из которых в 1930–1940 в кулацкой ссылке побывало 2,5 млн, а умерло — свыше 600 000 человек.

Так закончился период «торгового ренессанса» и легальной частной торговли. Вместе с ней на долгие годы закончилась и ответственность продавца за то, что он предлагает покупателю. Она размылась на всё государство, которое наконец-то стало единственным предпринимателем на всю страну и установило единообразие на полках и ценниках.

В таких условиях неминуем оказался расцвет теневой торговли. Спекулянты, добывавшие дефицитные товары и реализующие их из-под полы, стали постоянными спутниками экономики СССР вплоть до его развала.

Однако в начале 1930-х советская власть и лично находившийся тогда у руля Иосиф Сталин были настроены решительно и с оптимизмом глядели в будущее без частной торговли.

«Что такое советская торговля? Советская торговля есть торговля без капиталистов — малых и больших, торговля без спекулянтов — малых и больших. Это особого рода торговля, которой не знала до сих пор история и которую практикуем только мы, большевики, в условиях советского развития», — говорил Сталин на январском пленуме ЦК ВКП(б) в 1933 году.

Следствием победы над частником стала советская система торговли по карточкам, распределявшихся между рабочими и их семьями. Купить на них можно было немного, но ограничение спроса и покупательской способности и было целью: в условиях жесточайшего дефицита продовольственных и промышленных товаров справиться с голодными бунтами можно было только такой уравниловкой, которая не даёт советским гражданам потреблять больше «необходимого и достаточного», с точки зрения партии.

Возможно ли повторение сценария сейчас

Разговоры о введении карточной системы, возврате к плановой экономике и о «жуликах-предпринимателях», чья жадность якобы порождает дефицит и рост цен, периодически звучат и в России XXI века. Пока это, в основном, остаётся на уровне разговоров, не проходя и половины необходимых стадий до статуса закона. Но подобные тенденции могут заставить бизнес понервничать.

В пику этой риторике некоторые экономисты предлагают, наоборот, устроить в России НЭП 2.0. Поклонники столыпинских реформ начала ХХ века, среди которых и бизнес-омбудсмен Борис Титов, считают освобождение частной инициативы одним из наиболее актуальных шагов для возрождения российской экономики. Основная идея остаётся неизменной: меньше регуляции, государства, налогов; больше экономических свобод, инициативы, занятости и взаимного доверия народа и государства. Но, как и другие инициативы, эта тоже пока остаётся лишь прекрасной теорией.

При написании материала использовались открытые источники, а также rsu.edu.ru, nivestnik.ru.

Читать далее

©



You may also like