«Прости, что причинил тебе информацию».

Антинародная поговорка

Известия о невиданных скидках, о трепетании и бурлении окружающего мира принудительно настигают нас в постели, в туалете, в общественном транспорте – где угодно. Нам больше не нужно специально искать информацию, скорее нам требуется ее избегать. Но мы по инерции делаем противоречивые вещи – послушно скроллим бесконечные инфоленты, впитываем ненужное и жалуемся, что дико устаем от этого.

А в параллельной вселенной, где живут авторы СМИ и коммерческих блогов, SMM-щики, видеоблогеры и специалисты по контекстной рекламе, в это же самое время идет соревнование в изощренном кликбейте. К крупицам сносного контента приклепываются тонны рекламы. В курилках обсуждается «контентная слепота» интернет-пользователей и непрерывный рост стоимости подписчиков, лидов и конверсий читательского внимания в покупки.

Термин «экономика внимания» употребляется со знанием дела, но мало кто замечает, что ее эпоха уже закончилась. Глобальный информационный пузырь разросся до такой степени, что его создатели конкурируют уже не за ограниченный ресурс внимания интернет-серферов. Они соревнуются в жанре «Пробей игнор».

Наступает эпоха «экономики невнимания», которая характерна тем, что интернет-пользователи неосознанно берегут свой когнитивный ресурс, потребный для обработки поступающей информации, и реагируют только на чрезвычайно яркие стимулы.

Даже если у нас отнять смартфоны, электричество, Юрия Дудя, сети супермаркетов и двигатели внутреннего сгорания, мы надолго останемся сильно непохожими на людей, скажем, Средневековья или Нового времени. В отличие от них мы сполна познали, что такое грамота и информационная перегрузка.

Еще каких-то 500 лет назад перетрудить голову могли лишь немногочисленные представители знати и религиозно-культурных кругов. Сегодня же средний человек ежедневно и добровольно пытается воспринять такие объемы информации, которые не может усвоить физически. Интернет поставляет ее в избыточном количестве – через соцсети, СМИ, блоги, мобильные приложения и прочие каналы.

Постоянное повышение объема и насыщенности информационного потока не могло не привести к глобальным переменам в психологии людей. Ведь количество публикующихся новостных сообщений, пестрых данных, криков души, разоблачений и призывов – от выверенных научных трудов до новостных фейков и навязчивой рекламы – многократно превысило суммарную возможность человеческих сообществ их воспринимать и перерабатывать.

Изучать информационную перегрузку как значимое явление начали еще в 60-е годы XX века, в доинтернетовскую эпоху. В 80-е ученые «забили в колокола», в 2000-х интерес к теме поугас, а, начиная с 2010, снова рванул вверх. Потому что обнаружилось, что большие массы людей из-за гиперпотребления информации стали испытывать истощенность, стресс, тревогу и дефицит внимания.

Пропускная способность мозга конечна. А ленты соцсетей – нет

Каждый день у человека есть ограниченное количество когнитивного ресурса. Мозг экономит усилия при потреблении информации, а его носитель этой экономии не чувствует и не осознает.

Ученые выдвинули ряд теорий, которые сообщают, что люди используют двойную обработку входящей информации – 2 отличающиеся принципом своей работы системы. Одна из них – быстрая, условно эффективная и невнимательная (экономит когнитивный ресурс). Другая – медленная, условно неэффективная (мало информации обрабатывает) и внимательная (обильно тратит когнитивный ресурс).



Соцсетевые ленты, блоги и СМИ ежедневно вываливают на нас количество контента, на обработку которого требуется потратить в тысячи раз больше «когнитивной энергии», чем мы реально имеем. Мы просто не в состоянии быстро разобраться в том, что новость «Ветеран ЦРУ отсудил права на 4 песни Цоя» – это сатирический фейк, а сообщение о том, что первая в мире компьютерная игра была представлена публике в 1940 году – правда.

Наш мозг действительно удивителен, он обладает потрясающей вычислительной мощью, но не бесконечной. Специалист в политической психологии Милтон Лодж, еще в 1989 году заметил, что люди скупы на траты своего когнитивного ресурса и очень неохотно задействуют его (проще говоря, не любят думать).

Но то сообразил ученый. А средний homo как бы sapiens об этом не знает и рискует зависать в сети долгими часами, полагая, что с ним ничего из-за этого не случится. Ряд исследований этого феномена имеют общий вывод: информационная перегрузка не пугает пользователей и не отвращает их от интернет-платформ. Они игнорируют возможные побочные эффекты вплоть до достижения очень высокого уровня перегруза.

То есть, средний человек, несмотря ни на какую бессознательную экономию, щедро сжигает ресурсы своей психики. И она на это реагирует предсказуемо негативным образом, когда запас прочности заканчивается.

Например, у студентов при бесконтрольном потреблении контента в социальных сетях информационная перегрузка приводит к истощению, а оно в свою очередь – к снижению успеваемости.

Многочисленные исследования показали, что перегруз новостями из соцсетей вызывает тревогу, стресс и проблемы с самоконтролем. А за ними следует намеренное или неосознанное избегание потребления новостей. Некоторые пользователи соцсетей приспосабливаются к ситуации следующим образом – они читают только то, чем делятся их сетевые друзья. Это своего рода информационный фильтр, позволяющий избежать инфотоксикоза.

Исследования последних лет подтверждают, что люди не любят ощущать когнитивную нагрузку. Если количество новостей, превышает возможности их умственной обработки, потребители контента, сваливаются в стресс и перестают понимать то, что они читают.

Что считать «новостями»? Как соцсети обрушили информационный контекст

Интерфейсы социальных сетей устроены таким образом, что информация, предлагаемая пользователям в ленте, никак не дифференцируется. Новости, реплики сетевых друзей, записи в жанре «личный блог», реклама, изыски SMM-щиков, объявления о кончине известных или никому не известных людей, панические фейки и пропаганда выглядят одинаково. Ученые называют это коллапсом информационного контекста.

Текущие события, развлечения, личные новости принадлежат разным контекстам и интересуют разные социальные группы. Но соцсети намеренно смешивают в одной ленте сообщения из отличающихся общественных «вселенных». А также демонстрируют друг другу людей, принадлежащих к несходным слоям.

Получающаяся каша дезориентирует аудиторию. И поскольку люди экономят когнитивный ресурс, большинство из них начинает обрабатывать информацию быстро и невнимательно. Эксперименты показали, что, когда типичных пользователей соцсетей после просмотра ими ленты из нескольких сообщений (она была специально создана для исследования) попросили указать источники информации, они сделали это правильно только в 24 % случаев.

Любопытно, что на выбор предлагалось 5 источников информации, 1 из которых не существует в реальности. И вероятность случайного правильного ответа априорно составляла для всех испытуемых 20 %. Выходит, что эту природную вероятность участники эксперимента улучшили всего лишь на 4 %.

О какой «экономике внимания» в этом случае можно говорить? Это поистине «экономика невнимания» – торжество читательского выбора обрабатывать информацию быстро, бессознательно и кое-как.

Реклама даже не раздражает, потому что ее просто не видят

Одно итальянское исследование, опубликованное в 2019 году, показало: пользователи сайтов почти не замечают рекламы. Авторы эксперимента отслеживали движения глаз испытуемых, которые потребляли контент в виде газетной публикации, PDF-файла на планшете и на веб-сайте. Самый низкий показатель фиксации взгляда на рекламных сообщениях оказался при просмотре сайта.

Параллельно участникам эксперимента делали электроэнцефалографию мозга, чтобы отслеживать «индекс разочарования» или «состояние воспринимаемого раздражения» при просмотре рекламы. Оказалась, что наименьшее раздражение вызывала как раз реклама на веб-сайте. Почему? А потому, что на нее не обращали внимания.

И куда оно все катится?

Надо полагать, что, как и всегда – в бездну. Точно прогнозировать, что будет происходить с «экономикой невнимания» дальше, невозможно. Но тенденция такова: люди массово перестают понимать сложное – особенно тексты. Скажем, свежее исследование доцента кафедры общей психологии СПбГУ Ольги Щербаковой выявило, что современные россияне в возрасте от 18 до 29 лет плохо понимают… анекдоты. Участники исследования Щербаковой не смогли понять переносного смысла, игры слов, не сопереживали героям юмористических историй.

Вот как объясняет это автор научной работы:

«Вероятно, именно за счет перехода значительной части повседневной коммуникации в интернет респонденты склонны оценивать анекдоты как неоправданно длинные тексты, которым противопоставляются короткие ситуативно-контекстные шутки и мемы, воспринимающиеся как более предпочтительные. Длинное введение в контекст описываемой в анекдоте ситуации и развернутые диалоги между персонажами ставят реципиента перед необходимостью поддерживать требуемый уровень внимания на протяжении всего повествования, а также выстроить несколько ментальных пространств, содержащих значительный объем информации, которая не будет использоваться немедленно, а сыграет свою роль позже…

Выполнение этих действий сопряжено с высокой когнитивной нагрузкой, которая иногда оказывается для респондентов непомерной, а также требует умения дожидаться отсроченного вознаграждения в виде развязки длинного анекдота…»

«Непомерная когнитивная нагрузка» при чтении анекдотов? Неужели все настолько плохо? По всей видимости, да. Массовому интернет-пользователю контентный вал окончательно вынес мозг, и он стремительно теряет способность реагировать на что-то хоть сколько-нибудь трудное и не особенное броское.

В таких условиях продвижение в интернете чего угодно (хоть бы и первичного контента) становится нетривиальной задачей. Ведь если все участники рынка начнут использовать все более яркие, короткие и простые стимулы… останутся только они. То есть, кричащим станет вообще все. И в ответ на это возникнет новый уровень контентной слепоты у потребителя инфопотоков. И как контентщики и рекламщики станут пробивать его?

Вероятно, в ближайшие годы интернет-пользователи поделятся на 2 очень неравные части – немногочисленную «элиту», способную понимать тексты, искать информацию и отличать в выдаче ценные ссылки от мусорных, и на новый цифровой охлос – интернет-толпу, которая в фоновом режиме поглощает когнитивно-разгруженный контент, а в принятии любых решений руководствуется инстинктами и эмоциями.

Интеллектуальной «элитой элит» сделаются те, кто все еще пишет книги, занимается действительной, а не грантоедской наукой и придумывает хорошие анекдоты. В эту когорту также войдут инженеры-изобретатели, аналитики больших данных и программисты системного уровня, которых невозможно заменить нейросетями. Может быть, где-то около элиты окажутся музыканты и художники, дизайнеры-иллюстраторы, игроделы.

Балет продолжит сиять культурной избранностью в специально отведенных для этого местах. Актеры же в основном станут зарабатывать на участии в судебных шоу, пранках, видео-блогах, постановочных сценах унижения, в эротике, пропаганде и бесконечных сериалах.

Скорее всего, подражая «элите» финансовой, политической и бандитской (а также из соображений самосохранения) интеллектуальная элита постарается отгородиться от интернет-охлоса как в виртуальном, так и в физическом мире.

Но зарабатывать большинство ее представителей станет как раз на удовлетворении нехитрых потребностей толпы. Главным же приложением усилий станет разгрузка массового контента до полной когнитивной простоты и насыщение его «пробивными» визуальными символами, что буквально нафарширует интернет-пространство кликбейтом, сексуальной объективацией и демонстрацией насилия.

Причем границы допустимого со временем будет расширены и закреплены в законодательстве большинства стран, потому что государствам уменьшение доли интеллектуальной элиты и увеличение доли охлоса бывает выгодно во все времена.

©



You may also like