Похоже, российские маркетологи отчасти правы в своем прагматизме, затачивая рекламу под потребности молодежи и юношеский стиль коммуникаций. Исследования показывают, что истинным «средним классом» в стране можно считать молодых, имеющих месячный доход свыше 20 тыс. руб. на члена домохозяйства. В последние десятилетия у России не вышло вырастить классический средний класс, зато получилось перенять у Запада и круто прокачать эйджизм.

Несмотря на то, что средний россиянин – это женщина в возрасте 39,7 лет, все экономические, потребительские, культурные «плюшки» достаются тем, кто младше. В России выгодно и весело быть молодым, а не умным, профессиональным и даже состоятельным.

Сколь это ни обидно людям в возрасте 40+, наиболее высокие зарплаты получают специалисты 35-39 лет (расчет на основании данных Росстата). Как выяснили в «Тинькофф», и сами россияне, достигшие 40-летнего возраста, массово начинают скромничать и претендуют на меньшие, чем у молодых, зарплаты. К сожалению, это не потому, что у них проблемы с самооценкой (которые можно было бы скорректировать с помощью психотерапевта), а из-за того, что отечественный рынок труда исповедует высокомерный и иррациональный эйджизм, хоть это и запрещено законом.

В России нет классов в обычном понимании, а присутствует разделение по возрастным когортам

Рухнувший в 1991-м СССР за свою не слишком долгую историю сумел полностью разрушить классовую структуру российского общества. И в последние 30 лет она не народилась заново с поправкой на современность. Вместо стратификации по классам в стране сложилась стратификация по возрастам.

Социологи считают, что принадлежность к среднему или высшему классу той или иной семьи определяется степенью и разнообразием ее досуговой активности. И, как сообщает в своей научной работе профессор Европейского университета в Санкт-Петербурге, кандидат социологических наук Михаил Соколов, в России…

«…не доход и образование, а возраст является фактором, в наибольшей степени влияющим на общий уровень досуговой активности. Влияние дохода оказывается ограниченным и по достижении сравнительно невысокого уровня (около 20 000 руб. на члена домохозяйства) сходит на нет».

В западной социологии приято считать, что принадлежность к тому или иному классу определяют три переменные:

  • экономические шансы человека;
  • стиль жизни;
  • статуc, понимаемый другими как «престижный».

«Экономические шансы» индивида зависят от его позиции на рынке труда. «Стиль жизни» – от его поведения за пределами мира работы, способов проведения досуга, интереса к высокому искусству, предпочтений в одежде и привычки следовать нормам этикета. «Статус» определяется оценкой окружающих, в корне которой – уважение и зависть к «положению» человека.

Но в современном обществе постмодерна эти зависимости стали размываться. Кто угодно может вести почти какой угодно стиль жизни, перешагнув не особенно высокую планку дохода. Престиж занятий человека теперь связывается скорее с тем, насколько они понимаются окружающими людьми как сложные и важные. А престиж стиля жизни, по утверждению Михаила Соколова, зависит «…от утонченности, мужественности, энергичности и прочих социально желаемых качеств, которые требуются для его ведения».



Социолог сообщает, что степень, в которой экономически доминирующие группы могут манипулировать этими представлениями в своих интересах, ограничена.

Богатым не всегда удается убедить остальных, что занятия, приносящие наибольший доход – самые важные. И что стиль жизни имущих обязательно добродетелен и заслуживает восхищения…

Профессор Соколов проанализировал данные мониторинга культурной жизни Петербурга, ведущегося с 2005 года, а также провел собственное исследование на нескольких выборках в размере 2 100, 1 400 и 700 участников, после чего получил основания утверждать, что каждая более молодая когорта российских потребителей демонстрирует все более высокий уровень досуговой активности.

В процессе опросов и анализа результатов выяснилось, что доход в 20 000 руб. на члена семьи – это своего рода социальный «водораздел» в России. Те, кто зарабатывает меньше, ощутимо менее активны в свое свободное время. Но, что интересно, увеличение душевого дохода в домохозяйстве свыше 20 000 руб. слабо влияет на приращение досугового разнообразия.

Зависимость наиболее явно работает при условии, что зарабатывающий свои 20+ тыс. человек еще и молод. Молодость и указанный доход – это как бы первая ступенька на пути к «привилегированному» общественному положению. Причем, как выяснилось, даже высшее образование – недостаточно значимый фактор для социального рывка. Молодость важнее.

Автор исследования сообщает:

«То различие в разносторонней активности, которое во Франции или где-то еще в Европе было бы различием между средним и рабочим классом, в России становится в первую очередь различием между молодыми и старыми (даже если мы оставляем за скобками тот факт, что в России максимальные доходы получают люди в возрасте около 30 лет, а затем каждая следующая когорта оказывается все беднее и беднее)».

Опираясь на исследования с широкой выборкой, социолог уверяет: отечественная молодежь 30+ состоятельнее, чем любая из более старших возрастных групп. И это контрастно отличает Россию от западных стран, где доходы могут расти в среднем до 50-летнего возраста.

Оказывается, от экономических преобразований последних десятилетий массово выиграли не бюрократы, не предприниматели, не какие-то другие профессиональные группы. В выигрыше оказалась молодежная демографическая когорта.

По утверждению социолога, при новом российском капитализме старшие поколения открыли для себя искусство зарабатывать деньги, а молодежь – искусство их тратить.

Российские молодые живут более активно и, возможно, более интересно, чем старшие. По мнению Соколова, жизнь молодых людей в России напоминает жизнь богатых в других странах. Это сходство обосновано не тем, что молодежь обязательно состоятельнее старших, но тем, что ее представители стали первыми, кто освоил новые стандарты потребления.

##READMORE_BLOCK_94558##

Смотреть телевизор в выходные – отстой

Стандарт «активничать в свободное время» был импортирован в Россию с Запада. Раньше здесь не связывали разнообразный досуг с высоким социальным статусом. Теперь же «статусные» люди пренебрежительно относятся ко всем, кто предпочитает проводить выходные перед телевизором. И не дай бог им при этом еще и выпивать. Ведь это плохо влияет на здоровье, а дурное здоровье в цивилизованном мире – признак низкого социального положения.

Вероятно, снижение потребления алкоголя и табака среди российской молодежи, которое отмечается учеными в последнее время, связано с тем, что молодые перестали считать его крутым, в отличие от молодежи 90-х.

Российские относительно обеспеченные молодые люди не считают прикольными ни шашлык, ни водочку-селедочку, ни рыбалку, ни «тихую охоту», ни кустарное сельское хозяйство на даче. Они ориентированы на более разнообразный активный отдых, который, как правило, стоит дороже, чем досуг старших поколений.

А старшие на активный отдых не состоянии заработать

Эйджизм по-русски – это оголтелая дискриминация по возрасту, которая царствует на отечественном рынке труда. До 2013 года, когда был принят законодательный запрет на публикацию объявлений о вакансиях с дискриминационными условиями, она была открытой. Большинство компаний прямо заявляли, что хотят пообщаться с кандидатами в возрасте 30–35 лет. В 2013-м тем, кто старше 45, предлагалось всего лишь 10 % вакансий.

Теперь бизнес не может прямолинейно выкатывать соискателем подобные условия и просто не отвечает на резюме возрастных кандидатов. В феврале-марте 2018 года в России впервые было проведено исследование дискриминации по возрасту на рынке труда при помощи метода рассылки фиктивных резюме.

Авторы научного изыскания от имени несуществующих кандидатов разных возрастов откликались на объявления о вакансиях бухгалтеров, размешенных на сайте hh.ru. Фиктивные резюме составлялись таким образом, чтобы они были максимально правдоподобными. Например, для возрастных кандидатов указывались факты получения дополнительного образования, прохождения курсов повышения квалификации, описывался значительный опыт работы по специальности и т. п.

Исследователи разослали пары резюме (молодой возраст кандидата vs солидный возраст кандидата) в ответ на 341 объявление о вакансиях. А затем собрали результаты в виде положительных и отрицательных откликов от работодателей.

Выяснилось, что молодые соискатели получают положительные отклики в 2,46 раза чаще, чем возрастные. В 56,9 % случаев на собеседование пригласили только младшего кандидата. И лишь в 8,2 % – только старшего. Таким образом, показатель чистой дискриминации составил 48,7 %.

Посмотрите на таблицу с более подробными результатами эксперимента:

##READMORE_BLOCK_93493##

Исчезнут ли проявления эйджизма в России из-за столкновения с демографической реальностью?

Во времена Перестройки культурная общественность задавалась вопросом «Легко ли быть молодым?» Сейчас ей впору спрашивать себя: «Легко ли быть 40+?» Работодатели не желают нанимать возрастных специалистов, маркетологи не хотят понимать возрастных потребителей.

В последние годы люди 40+ даже массово не метят в «средний класс», как молодежь, а лишь стараются сократить свои экономические потери. И это странное положение вещей, совершенно иррациональное.

Российская экономика уже начала показывать работодателям, что их эйджизм – большая глупость, потому что демографически страна не готова насытить рынок труда молодежью. Ее просто физически нет в таком количестве. Например, молодых людей в возрасте 20–24 лет в России всего 7 млн человек.

По данным Superjob.ru, в 2019 году четверть российских компаний обращались к бывшим сотрудникам с предложением вернуться на работу. А в 2020-м так начало поступать уже каждое третье предприятие. Причем возвращались люди чаще всего в том случае, если им повышали зарплаты.

Рынок труда считается сбалансированным, когда на 1 вакансию приходятся 4–4,5 резюме. Однако в настоящее время в России этот показатель колеблется в пределах плюс-минус 2 резюме на вакансию в целом ряде крупных отраслей.

Менее двух соискателей приходится на одно место для рабочих специальностей, для IT-специальностей, в сферах туризма, гостиничного бизнеса, общественного питания и прочего HoReCa. Чуть больше 2 резюме на вакансию выпадает в продажах и строительстве. Прямо на глазах насыщенность рынка труда квалифицированными кадрами молодого возраста падает.

Вероятно, в ближайшие годы российским работодателям отольются слезки специалистов в возрасте 40+, которых привыкли ни во что не ставить на рынке. Не то чтобы быть молодым станет не круто – это здорово во все времена. Но вот психологическая установка по поводу того, что «не круто» быть профессионалом из когорты 40+, обнажит свою вопиющую несостоятельность.

©



You may also like