На севере Уганды находится крупнейшее в мире поселение беженцев. Во всяком случае, оно было крупнейшим несколько лет назад, когда только появилось. С 2018 года этот “почётный” статус оспаривает лагерь Кутупалонг в Бангладеш, куда из Мьянмы хлынули потоки беженцев-рохинья (или рохинджа).

Поселение Биди-Биди было основано в 2016 году, вскоре после начала гражданской войны в Южном Судане, с которым граничит Уганда. В 2017 году здесь жило уже 270 тысяч беженцев, почти все они – представители различных южносуданских народностей. К 2019 году количество обитателей поселения снизилось до 225-228 тысяч, но и это, конечно, впечатляет. По населению Биди-Биди сравним с Великим Новгородом, Королёвом, Энгельсом или Благовещенском, по площади (250 км кв.) – с Оренбургом или Братском.

Это не лагерь в привычном понимании, когда бесконечное количество палаток тесно расставлено по полю и всё это обнесено забором. Это именно поселение. Вместо палаток – глиняные домики с соломенными крышами, которые люди себе сами строят. Забора нет – люди тут вольны покидать свои дома, работать и свободно перемещаться по стране.

Здесь, в угандийском округе Юмбе, живут, наверное, одни из самых бедных людей на Земле. Вот когда вы слышите, что кто-то живёт меньше чем на доллар в сутки, то это про Биди-Биди. Люди ведут буквально первобытный образ жизни.

Биди-Биди – далеко не единственный город беженцев в Уганде. Только на севере страны есть сразу 5 мегадеревень с населением более 100 тыс. человек. Крупнейшие из них – Биди-Биди, Палоринья и Аджумани. Общая численность беженцев в Уганде оценивается в 1,33 млн человек (примерно каждый 33-й житель страны).

Почти все обитатели Биди-Биди родом из Южного Судана, в основном это представители народов бари и мади. 87% населения – женщины и дети.

Если число новых беженцев в последние пару лет сокращается, то это с лихвой компенсируется очень высокой рождаемостью.

В округе Юмбе, где власти Уганды в 2016 году решили основать поселение для южносуданских беженцев, живёт немногим более 600 000 человек, то есть каждый третий из них – беженец. Это не могло не вызвать социальные проблемы.

Территории, которые государство выделило для беженцев, населяет народ аринга. Каждый клан контролирует определённый участок. Местная почва считалась непригодной для земледелия, поэтому аринга занимались охотой, скотоводством и производством древесного угля. Большинство беженцев же вынуждены обрабатывать землю и что-то выращивать. Соответственно, аринга недовольны, что у них отнимают их земли, а беженцы недовольны тем, что почва слишком каменистая, а сельскохозяйственные участки находятся слишком близко к пастбищам и/или слишком далеко от их домов.



Впрочем, кое-какую выгоду местные жители всё же получают. Считается, что 30% средств, выделяемых международными организациями на благоустройство Биди-Биди, тратится в интересах коренного населения. Скажем, если тут строится школа, то 30% учеников надо набрать из местных. К медицинским центрам у них тоже есть доступ – по крайней мере, так ситуацию описывает правительство Уганды.

На въезде в лагерь стоит большой щит с перечнем всех стран и организаций, которые помогают этим людям. Тут есть половина европейских государств, США, Япония, различные подразделения ООН, благотворительные фонды. Иностранцы спонсируют тут школы, больницы, делают скважины с водой, выдают еду.

— Еды в последнее время стало не хватать! Они сейчас дают нам только 70% от необходимого количества! — жалуется председатель одной из деревень.

Учитель одной из школ рассказывает, что в классе у него почти 90 учеников. Во дворе школы расставлены таблички: “Остерегайтесь ранних браков!”, “Менструация – это нормально!”, “Драться запрещено!”. С менструацией тут действительно проблемы. Бывают случаи, когда женщин во время месячных даже изгоняют из дома и исключают из социальной жизни.

На каждом шагу будет какой-нибудь щит. Тут подробно рассказывают, как принести домой воду, как хранить её и как мыть посуду. Разъясняют элементарные вопросы гигиены, вплоть до того, как мыть руки. Говорят, что делать, если столкнулся с домашним насилием, и кто тебе поможет в этом случае.

Плакат, разъясняющий, что “принудительное выселение – это плохо, п-нятненько?”. За справедливостью обращаться к норвежцам.

Тут нет электричества, дорог, почти никакого транспорта, даже велосипедов. Между кустов и деревьев стоят аккуратные круглые и квадратные домики, которые сооружают из глиняных кирпичей.

Вместо дверей – тряпки.

Пол земляной

Готовят на дровах.

Одна из главных проблем, характерных для поселений беженцев, – это уничтожение леса. В день в одном только Биди-Биди сжигают более 950 тонн древесины, в год это уже больше 347 000 тонн. И если в 2010 году в округе Юмбе было 63 800 гектаров леса (почти треть его территории), то к 2018 году потери составили 7730 гектаров. Большую часть этих деревьев, очевидно, вырубили и сожгли беженцы, а какой-то внятной экологической программы по восстановлению лесов у правительства нет. Если так пойдёт и дальше, округ Юмбе превратится в пустыню, и людям – как местным, так и пришлым – станет совсем нечего есть.

При этом дров ещё и не хватает. Древесина – третий по важности ресурс (после воды и еды) для населения Биди-Биди, и за доступ к нему идёт борьба.

А самый ценный ресурс – это, конечно, вода.

Дело в том, что Биди-Биди крайне зависит от подвозной воды. Если точнее – на 46%. Это значит, что больше 100 тысяч человек не имеют постоянного доступа к воде, у них нет не то что водопровода – ни колонки, ни колодца, ни источника – ничего.

Фактически это просто непрекращающийся гуманитарный кризис. Не зря тут столько людей постоянно дежурят с канистрами в ожидании водовоза.

Рацион у беженцев очень скудный: лук, помидоры, бананы, кукуруза, рис, какая-то мелкая сушёная и пережаренная рыба, арахисовое и кунжутное масло.

Как правило, у местных жителей есть два участка земли: первый – это огород вокруг хижины, и второй – “дачный участок”.

Я так понимаю, это живой пример подсечно-огневого земледелия. А может, просто сжигают остатки старых посевов?

Детская пожарная команда

Выращивают в основном фрукты и овощи для собственного пропитания, а также арахис и подсолнечник для изготовления масла – его можно и самим использовать, и продавать.

Впрочем, иногда огорода как такового нет, а есть просто хорошо утоптанная земля. Она используется одновременно как птичий двор и как детская площадка.

Тусовка на завалинке

Как и в обычном городе, в Биди-Биди начал развиваться локальный бизнес: закусочные, продуктовые лавки, ремонт одежды и даже кинозалы, где за небольшую плату можно посмотреть футбол или фильмы нигерийского производства.

А если денег нет, можно подглядеть в дырку в тенте.

Можно, например, поиграть в бильярд:

А также купить или продать что-нибудь на местном рынке:

Кто-то ещё не успел построить дом.

Церковь

Беженцы уже никогда отсюда не уйдут. Они строят всё новые дома и превращаются из людей без прав в собственников.

Каждая женщина тут рожает в среднем 6-7 детей, так что скоро Биди-Биди из огромной деревни начнёт превращаться в большой город.

©



You may also like