«Бабий Яр» Анатолия Кузнецова — книга, о которой все слышали и которую никто не читал-7


Начало
https://uborshizzza.livejournal.com/5196050.html
https://uborshizzza.livejournal.com/5196483.html
https://uborshizzza.livejournal.com/5196731.html
https://uborshizzza.livejournal.com/5196830.html
https://uborshizzza.livejournal.com/5197084.html
https://uborshizzza.livejournal.com/5197498.html

Теперь мне хотелось бы обсудить то, что я узнала о Кузнецове и его роман.

Кузнецов не кажется мне хорошим человеком. На мой взгляд, влияние злобного, завистливого и несколько ненормального деда сказывалось на нем всю жизнь. Вероятно оказало влияние и то, что он был лишен возможности переписываться с отцом (мать не разрешала, хотя всю жизнь любила бывшего мужа). Отец у них считался большевиком, дед ненавидел большевиков, отсюда, возможно, и тянется давняя ненависть ко всему советскому.

Очень хорошо характеризует Кузнецова та сцена из романа, где он, будучи в гостях у сельской родни, тайком жрет их мед, пока они провожают в Германию свою дочь, а провожают они ее, как на смерть. У них трагедия, а он пользуется случаем нажраться, а то, как же, ему нужно хорошее питание, он же – больной.

А как он поступил с женщиной, бывшей его гражданкой женой? Бросил ее беременной, зная, какие ее могут ожидать неприятности.
Кузнецова бесило, что его книги подвергались цензуре. Но ведь его печатали такими огромными тиражами! Самая первая повесть была переведена на несколько языков, а он написал ее еще, будучи студентом Литинститута.

И цензура была не только в СССР. Так ранее Кузнецов жаловался на перевод его первой книги «Продолжение легенды» во Франции: «Французское издательство опустило главы о перекрытии Ангары, опустило оптимистические куски и выводы типа «Лирического отступления», снабдило книгу яркой обложкой, на которой была изображена красная пятиконечная звезда среди сосен – и по всей обложке колючая проволока. И название: «Звезда во мгле». Книга приобрела диаметрально противоположный смысл, и мне пришлось подать в суд. Этот процесс был года три назад в Лионе, издательство было оштрафовано, а книга конфискована»

В чем он был прав, так это в том, что книги его устарели уже при написании. Помнили бы сегодня про «Бабий Яр», если бы не тот феерический скандал, который Кузнецов устроил своим побегом?

Почему он ничего не писал в Лондоне? Был счастлив. У нас страдал и строчил книгу за книгой, а том хватило выступлений перед микрофоном.

Теперь о самой книге. Возможно, из-за разных шрифтов читать ее не слишком удобно. Да и композиция носит какой-то хаотический характер.

Если всерьез изучать цензурные изъятия, то не все они обусловлены идеологически: часто убирали повторы и длинноты. Убрали все упоминания о Сталине – о нем тогда было непринято говорить ни в каком контексте. Убирали некоторые самые жесткие описания зверств немцев, отдельные слова. Например, собака коменданта была приучена «рвать мясо людей, в частности половые органы» — про половые органы убрали. Убрали про колбасника-людоеда. Убрали про голод 32-го года. Убрали главу про власовцев. Убрали про то, как киевляне сдавали евреев гестапо. Кстати, евреи упрекали Кузнецова, что он не сосредоточился исключительно на еврейских жертвах, на что он говорил, что в Бабьем Яру погибло 50 тыс. евреев и 150 тысяч людей других национальностей (про цыган он тоже писал).

Если говорить об идеологии книги, то она в том, что действия советской и фашистской власти автором рассматриваются как абсолютно симметричные.
Но фашисты отправили на работу всех детей старше 11 лет, а большевики выучили его маму на учительницу, хотя ее родители были неграмотные. Его отец стал инженером. Он сам учился до 30-ти лет. И ведь чему учился? То балету, то писательству.

Кузнецов возмущается ханжеством советских властей, которые вначале разрушили Крещатик и Лавру, а потом восстановили. А что, лучше было не восстанавливать?

Лучше было не взрывать. Вообще, не нужно было устраивать теракты (ведь из-за них немцы казнили заложников), бомбить позиции немцев (ведь могло пострадать мирное население).
Кто-нибудь так воевал, чтобы без терактов, без бомбежек? А Кузнецову пофигу – обязаны были.

Он не видит разницы между фашистами и коммунистами. А другие люди видели.

Господи! Вступися за Советы,
Сохрани страну от высших рас,
Потому что все твои заветы
Нарушает Гитлер чаще нас.

(Николай Глазков)

Почему я сделала такой подробный конспект «Бабьег Яра»? Потому что во-первых, оттуда можно узнать о реалиях жизни в оккупации в Киеве; во-вторых, та идеология, что сегодня господствует на Украине и у наших либералов, родом из того времени.

Посмотрите, как киевляне радовались приходу немцев! Как ожидали от них добра! Но не дождались почему-то, хотя им объясняли, что Гитлер пришел их освободить от жидо-большевиков.

Я думаю, что многие и тогда и сейчас уверены, что немцы действовали так жестко из-за сопротивления отдельных граждан и армии СССР в целом. А не сопротивлялись бы – немцы были бы добрее. Например, проиграй динамовцы немецким футболистам – остались бы живы. А зачем было выделываться?

Хорошо описано, как приятель сдает в гестапо приятеля, чтобы получить немного денег. А когда деньги перестали давать, то сдавали друг друга за еду.

Хорошо показана помощь киевлян евреям, военнопленным. Последним, правда, кое-кто передавал еду, т.к. среди военнопленных были и киевляне.

Заметно и восхищение перед немецкой армией, их порядком. А ни подпольщики, ни солдаты-освободители героями не выглядят. Напротив, из-за дурацких взрывов и поджогов страдают мирные люди, а советская армия – это босяки в прямом смысле слова, да еще погоны напялили.

Заметьте, что все это печаталось в «Юности» с указания идеологического отдела ЦК КПСС. «Юность» не посмела ослушаться, но пыталась как-то избежать возмущения читателей, пойдя на значительные (25% текста) сокращения. Интересно, кто это в 1967 году в идеологическом отделе ЦК был такой прогрессивный?

В романе практически нет героев, к которым автор относился бы с восхищением. Видно, что он любит маму, бабушку, испытывает смешанные чувства к деду (дед слишком откровенен, у него тяжелый характер, но ведь прав). Явное восхищение вызвал у писателя только колбасник Дегтярев, который умудрился разбогатеть на конской колбасе и слинять на Запад с деньгами.
Что же, и Кузнецову в конце концов удался тот же подвиг. Надеюсь, что он был счастлив те 10 лет, что жил в Лондоне.

Конечно, бегство писателя за границу в тот момент, когда у него в СССР стала складываться прекрасная карьера и наладилась личная жизнь, вызывает вопросы.

Мы не слишком ошибемся, предположив, что Кузнецов прилично закладывал за воротник. Так оно и было – не зря умер после трех инфарктов в 50 лет.

Так это все спьяну? Боюсь, что дело сложнее. Не зря он сам упоминал о том, что сотрудничал с КГБ якобы ради того, чтобы втереться в доверие и получить загранкомандировку.

Нам известно, что в Туле у Кузнецова на квартире происходили оргии: люди ходили голыми, практиковался обмен женами и бог знает, что еще. Почему же его не преследовали? Думаете, никто не стучал? Или думаете, что это можно было? Не смешите. Я как-то писала, что однажды подруга моей родственницы спьяну залезла на стол и стала раздеваться и танцевать (изображать стриптиз) в квартире, находящейся на третьем этаже, где ближайший дом стоял довольно далеко. Она была в квартире вдвоем с подругой – это они так отрывались. Уже через несколько минут приехала милиция. Оказалось, что в доме, находящемся через скверик, один мужик подглядывал в бинокль: увидел и немедленно вызвал милицию.

Кузнецов признавался, что любил фотографировать своих гостей для домашнего порно. 100 из 100, что все негативы до сих пор хранятся в архивах, и на них запечатлен цвет тульской интеллигенции (и не только тульской – к Кузнецову и из Москвы приезжали) в самом неприглядном виде.

Допустим, он пошел на это ради написания «Бабьего Яра» — отсюда и разрешение на публикацию. А роман сократили! Он мог счесть, что его обманули, использовали.

В Англии Кузнецов все же однажды опубликовал небольшой кусок из куда-то так и сгинувшего романа «Тейч Файв» (альманах «Новой колокол»:

«Наиболее распространенная степень ужаса наступает, когда у вас в душе уже не осталось живого места, вы видите, что вокруг только низость, ханжество, жестокость, садизм. Вы все понимаете и ничего не в силах сделать, кроме самоубийства.
Вторая степень ужаса — когда вам ломают кости, раздирают рот, бьют в пах, ломают ребра каблуками и вешают за половые органы или, взяв за ноги, разрывают пополам, как это делали солдаты советские с солдатами власовскими, когда те попадали к ним в плен.
Третья степень — вы продаете единственного друга, любимого человека, родную мать и при этом умоляете, чтобы никто об этом не узнал, за что готовы служить нижайше и тайно продавать всех отныне и навсегда.
Четвертая степень — от вашей личности не осталось ничего, вы, как робот, делаете и говорите все, что вам велят, подписываете любые протоколы, даете любые показания, вы больше не имеете ума и надежды.
Пятая степень ужаса — предстоит.
Ее приход возможен скоро. Не верится? Давайте встретимся, как предлагал бравый солдат Швейк, в шесть часов вечера после грядущей войны».

По-моему, он выразился совершенно ясно.

©